Личное мнение. Андрей Овчинников (г. Салават, Башкирия). Двойка по истории

View previous topic View next topic Go down

Личное мнение. Андрей Овчинников (г. Салават, Башкирия). Двойка по истории

Post by Admin on Sun Jun 18, 2017 1:20 pm

Время нестабильности и смут во все века порождало массу «сенсаций». Вот и в последние годы мы периодически слышим сенсационных заявлений все больше и больше. В основном из области истории. Только ленивый не занимается сейчас экзотическими открытиями и громкими разоблачениями в этой науке. Кто только не пытается нам втолковать свои новые теории: математики и политики, шоумены и сатирики и т.д. На телевидение ток-шоу и круглые столы на эту тему идут с завидной регулярностью. Однако среди приглашенных не видно представителей одной профессии – историков. А зачем? Они же будут досаждать своими цифрами, датами, документами. Кому это интересно? Сегодня в цене не истина – нужны рейтинги и сенсации. Книжные магазины завалены работами Фоменко и его последователей, а книги профессионалов-историков не отыщешь и днем с огнем – они издаются мизерными тиражами.
Республика Башкортостан не исключение. К когорте доморощенных фольк-хисториков из офтальмологов, иглоукалывателей, кандидатов философских наук, присоединились работники из силовых ведомств.
В майском номере за 2010 год газеты "Час пик" опубликовано интервью с главой УФСБ по РБ Виктором Палагиным.
Историки, занимающиеся периодом гражданской войны, примите успокоительное.
Итак, тезис генерала: «Красные в гражданской войне по сути победили благодаря Ахметзаки Валидову. Если бы Валиди, будучи лидером национального движения, не перешел на сторону красных со своим войском, то Колчак бы дошел до Варшавы».

Пора переписывать учебники истории?
Давайте разберем ситуацию на колчаковском фронте, сложившуюся до и после перехода башкирского корпуса.
Во-первых, не все башкиры воевавшие на стороне Колчака перешли на сторону красных. По приблизительным подсчетам бывшего командира 3-го башкирского стрелкового полка Башкирского корпуса Галимьяна Таганова, до Забайкалья добрались около 2 тысяч башкир. Часть из них служила в Уфимской дивизии, другая часть в Азиатской конной дивизии барона Унгерна. После гибели белого движения остатки Башкирского казачьего войска ушли в Маньчжурию и далее эмигрировали в Японию, Венгрию и Турцию.
Так, какую силу представляло башкирское войско для трехмиллионной (к концу 1920 года эта цифра достигнет 5 миллионов) Красной Армии 1919 года?
Исходя из заявления Палагина, можно предположить, что это было крупное соединение с авиацией, танками, бронепоездами и бронеавтомобилями, многочисленной артиллерией.
На самом деле на момент перехода башкирское войско состояло из пяти стрелковых, двух кавалеристских (3-й башкирский полк был расформирован колчаковцами) и вспомогательных частей общей численностью 6 556 человек. (Муртазин. М. Л. Башкирия и башкирские войска в гражданскую войну. Б. м., 1927.) Вооружение состояло из холодного оружия, винтовок и пулеметов при остром дефиците патронов. Не имелось ни одного орудия! Отметим численность – не 600 тысяч и даже не 60, а всего 6,5.
15 февраля (переход состоялся 18 февраля), командир Стерлитамакского корпуса белых, опасаясь за южный фланг, сообщал из Белорецка в Челябинск: « О состоянии только что названных башкирских частей: это полки только по названию. 6-го Башкирского полка – поручик Терегулов – насчитывается едва 80 человек, а в конном полку нет и эскадрона» (Юлдашбаев Б. Национально-государственное устройство Башкортостана. Сборник документов. Уфа, 2002. т. 2, ч. 1. с. 526.)
После перехода трофеи красных составили: «…до 8000 тысяч штук винтовок, 40 штук пулеметов до 1000 подвод, разного правительственного имущества и др.» (там же т. 2, ч. 2, с.329.) В общем-то не густо.
Из контекста заявления Палагина можно сделать вывод, что перешедшее на сторону красных башкирское войско тут же вступило в бой с силами Колчака, чем якобы перевесило чашу победы в пользу РККА.
Однако все было не совсем так. Вернее совсем не так.
По логике генерала, имея на руках такого козырного туза как Валидов, Колчак должен был практически беспрепятственно наступать в сторону Варшавы. Кстати, почему именно в этом направлении генерал не уточняет. Между тем известны разъяснения Колчака по поводу обращения пяти держав к омскому правительству: «…3) Признавая естественным и справедливым последствием великой войны создание объединенного Польского государства, Правительство считает себя правомочным подтвердить независимость Польши, объявленную Российским Временным Правительством 1917 года, все заявления и обязательства которого мы на себя приняли». (Гинс Г. К. Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918-1920. М. 2008. с. 377.)
Так вот, имея в своих рядах башкирские части, Колчак тем не менее отступал. Под давлением большевиков в декабре-январе были оставлены Уфа, Стерлитамак, Оренбург. Отходящие от Мелеуза в предгорье Урала башкирские части к 6 февраля сдали ряд населенных пунктов восточнее Мраково. Переход, что естественно, состоялся на сторону более сильного на тот момент противника.
Однако как раз после перехода, в начале марта 1919 г., Колчак перешел в наступление, а красные начали отступать. С 4-го марта по 15 апреля белые отвоевали значительную территорию с городами Бирск, Уфа, Стерлитамак, Белебей, Бугульма, Бугуруслан. (З. А. Аминев. Октябрьская социалистическая революция и гражданская война в Башкирии. Уфа, 1966. С. 250.) Башкирский ревком во главе с новым председателем З. Валидовым оказался аж за Волгой – в Саранске.
Теперь разберем что стало с башкирскими частями после перехода на сторону большевиков.
В распоряжении штаба Башвойска было оставлено только три полка: 1-й, 4-й стрелковые, и 1-й кавалерийский под командованием Мусы Муртазина. Остальным повезло меньше. Они были разоружены и отправлены в тыл.
Из документа: «Разоружение и отправка Башвойска в тыл Кр. Армии сопровождалось грубыми издевательствами, избиением башкирских солдат (и его командного состава при его же присутствии), ограблением у башкир последнего одеяния (зимой многие башсолдаты шли босыми и раздетыми). Подобное «лояльное» отношение еще в более грубой форме было допущено по отношению Башкирского командного состава. «Лояльность» красноармейцев доходила до крайних размеров: во время стоянок на улицу выводились башкирские командиры, которых таскали за волосы, избивали, иногда подставляли и под расстрелы, потом их отпускали-освобождали. На башкирских солдат смотрели, как на пленных и называли «пленным кантоном». Башкирские части, за время нахождения в тылу 20-й дивизии (2 с лишним месяца) ни разу не видели хорошего к ним отношения, и не было дано никакого «революционного воспитания». (ЦГИА РБ. Ф. 4917. Оп. 1-л. Д. 2. Л. 1-50. Копия. Рукопись.)
Реввоенсовету Южной группы армий Восточного фронта даже пришлось выпустить циркулярное письмо за подписями Куйбышева и Новицкого: «Солдаты (башкирского) корпуса нашими частями (красными) коварным образом разоружались и как пленные подвергались издевательствам, побоям, разувались и раздевались догола. При этом представителями нашего командования делались наглые заявления, что то, что терпят башкиры, – это только начало того, что они в дальнейшем должны будут вынести. И такие заявления находили подтверждение в дальнейших действиях: за оскорблениями и издевательствами следовали массовые расстрелы солдат-башкир и их вождей, сторонников Советской власти». (Образование БАССР. С. 248-251.)
Не выдержав издевательств большевиков, некоторые солдаты-башкиры из не разоруженных частей, вернулись к белым. Из донесения белого генерала в Челябинск: «… возвратились части первого и четвертого башкирских полков силой всего до 330 штыков при 13 пулеметах» (Юлдашбаев Б. Национально-государственное устройство Башкортостана. Сборник документов. Уфа, 2002. т.2. ч.1, с. 656.)
С остальными поступили так: «Из находящихся в тылу 20-й дивизии Башчастей (Башкорпуса) по распоряжению бригады Зеленкова и 20-й дивизии (начдив Воробьев), около 75 % были распущены по домам… Вслед за этим же роспуском оставшаяся часть Башкорпуса около 25 % немедленно были сняты с тыла 20-й дивизии и направлены в с. Тоцкое Бузулукского у. Самарской губернии. Вскоре распоряжением командования Востфронта башкирские части с с. Тоцка были направлены в г. Саранск Пензенской губ. для формирования (1 мая 1919 года)». (ЦГАОО РБ. Ф. 1832. Оп. 4. Д. 397. С. 60-61.)
Лишь 1-й кавалерийский полк был отправлен на колчаковский фронт. Но уже 5-6 апреля сообщалось: «Башкирский эскадрон во главе с Сыртлановым С., Королевым С., Абдразаковым Х., Абдрахимовым Х., Атлановым переходят на сторону белых. Почти одновременно перешел на сторону белых 1-й башкирский кавалерийский полк под командой М. Муртазина, разбив смоленский полк…» (там же.)
Интервью с Виктором Палагиным, видимо, имело цели снять пелену тумана над биографией Заки Валиди (Ахметзаки Валидовым), которого иногда называют башкирским Бандерой. Но тумана после публикации стало еще больше, что дало повод журналистке Римме Уразбахтиной сделать удивительный вывод: «Валиди все-таки симпатизировал большевикам».
И это о человеке который всю жизнь посвятил борьбе с большевизмом, у которого была репрессирована семья и практически все его сподвижники, а сам он спасся только благодаря эмиграции. В 1929-1933 годы были репрессированы: Адигамов, Мутин, Мурзабулатов, Бикбаев, Тляубердин, Имаков, Муллабаев и другие. Все они обвинялись в «валидовщине». Но самые значительные потери валидовцы потерпели в 1937 году. Органы «раскрыли» два центра подрывного националистического движения, организованные еще в 1929 году по директиве Валидова: один в городе Уфе, второй – в Москве. В Московский центр входили Биишев, Кушаев, Муртазин, Юмагулов, Халиков, Тагиров, Булашев. Членами Уфимского центра являлись: Исанчурин, Даутов, Ишмухаметов, Асадуллин, Зиянчурин.
Шеф башкирского УФСБ говорил больше намеками, из которых можно при хорошей фантазии сделать вывод, что Валиди был то ли прототипом Штирлица, то ли вторым Зорге. Генерал в доказательство использовал странный аргумент – «Если бы Валидов представлял угрозу для советской власти, то его бы «нейтрализовали» – «значит, такой человек руководству страны был нужен и выгоден».
Подтвердив факт нахождения Валидова в Германии в 1935-1939, 1942 году, генерал не внес ясности и в вопрос сотрудничества, если таковое было, Валидова с гитлеровской Германией. Какой интерес мог представлять тюрколог для нацистов, помешанных на идее расового превосходства и считавших другие народы недочеловеками? Неужели они слушали лекции представителя «низшей» расы, никак не совпадающие с их идеологией?
Идеология руководства Башкортостана на сегодняшний день это винегрет из оксюморонов. Это можно проследить и по названиям улиц, и по присуждаемым премиям. Например, есть премия З. Валиди, а есть его кровного врага Ш. Худайбердина. 19 февраля 1919 г. Ш. А. Худайбердин писал в статье «К башкирской бедноте» – газета «Кызыл яу» («Красная Армия»): «…А Заки Валиди, который, кстати, вовсе не башкир, а тептяр, пользуясь отсталостью и невежеством башкир, возмечтал стать «башкирским ханом» и подняв башкирский народ на вооруженную борьбу против Советской власти, предоставившей всем национальностям все необходимые свободы, затопил в крови бедный, забитый башкирский народ». Сейчас один человек может стать лауреатом обеих премий. Это все равно, что носить орден «Красного знамени» рядом с орденом Колчака «Освобождение Сибири». Соседствуют премии Ш. Бабича расстрелянного «красными» и С. Чекмарева – «поэта-комсомольца, отдавшему свою жизнь за победу колхозного строя в Башкирии».
В конце беседы генерал Палагин предлагает для внесения ясности в этом вопросе создать комиссию. Из кого бы вы думали – из историков? Вот и не угадали, комиссия должна состоять по его мнению из депутатов Курултая!
Пока сапожники будут печь пироги, ясности в спорных вопросах истории мы так никогда и не дождемся. Когда политики, а не ученые предлагают нам свои исторические версии – всегда случается конфуз.




Admin
Admin

Posts : 604
Join date : 2017-05-20

View user profile http://modern-literature.forumotion.eu

Back to top Go down

View previous topic View next topic Back to top


 
Permissions in this forum:
You cannot reply to topics in this forum